Есть вещи, которые профессиональное сообщество не обсуждает не потому, что они неважны, а потому что их обсуждение обрушит “несущую конструкцию”. Один из таких вопросов – значение ИИ для образовательной системы.

Часть 1 • Часть 2 • Часть 3

Если педагог признаёт фундаментальную значимость ИИ, это требует пересмотра многих вещей в педагогической практике: субъектности ученика, самоопределения, авторства, средств оценки. Вся дидактическая конструкция, на которой он стоит, начинает плыть. Если не признаёт, он(а) теряет контакт с реальностью, в которой находятся учащиеся, и образовательная практика становится архаичной.

Почему педагоги не связывают с ИИ обновление фундаментальной модели образовательной деятельности

Сегодня можно услышать от педагога или эксперта в сфере образования, что искусственный интеллект фундаментально ничего не меняет в образовании – “не создает новой онтологии”. Что это просто ещё один “цифровой инструмент”, поэтому не имеет смысла его обсуждать. Дескать, когда шариковые ручки в 1970-х пришли на смену чернильным, было много опасений, что из-за этого снизится успеваемость, но сейчас эта история может вызвать разве что снисходительную улыбку.

Один технологический уклад сменяет другой, накатываются кондратьевские волны, но субъектный полюс деятельности в понимании педагогов, заставших на своем веку Третью (1960-90) и Четвертую (2000-…) промышленную революцию, остаётся антропологической константой: мыслит всегда человек, и только он. Где-то здесь, по их мнению, в сфере компетенций и “типов мышления” могут произойти фундаментальные, онтологические сдвиги в образовательной деятельности, но не в реакции образовательной системы на технологию как таковую.

В то же время все согласны, что изобретение парового двигателя запустило изменения материального, культурного производства, человеческого общежития и производства самого человека, включая все существовавшие образовательные системы. Отчего же они отказывают в таком эффекте искусственному интеллекту?

Под онтологией (образования) имеется в виду, вероятно, способ описания образовательно-деятельностной реальности как определённой структуры сущностей и связей между ними. Например, под этим можно понимать базовое отношение “учитель–ученик–содержание”, всё остальное – учебник, методы, технологии – инструменты опосредования этого отношения. Предполагается (это такое онтологическое допущение, стоящее за мнением, что ИИ ничего не меняет), что механизмы мотивации, педагогические техники, формы мышления не меняются принципиально от появления нового инструмента. Инструмент дает расширение возможностей, но не меняет сущности образования как антропологической практики.

Что в этой позиции спорно: исторически технологии редко были просто инструментами – они меняли режимы субъективности. Письменность изменила структуру памяти. Печатный станок изменил авторство и власть знания, привел к появлению протестантизма и национального государства. Интернет изменил публичность, внимание, трудовые отношения, а с ними и процессы формирования личной и социальной идентичности. В каждом случае это было не только “орудие”, а перестройка эпистемической среды.

Но если в обществе произошёл эпистемический сдвиг – то есть изменились широко разделяемые представления о том, что и как можно знать (какие свидетельства считаются релевантными, какие процедуры – достоверными. В связи с big data и ИИ эти представления изменились на рубеже 2010-хх гг), – то параллельно неизбежно меняется и само понятие “реального”. Что, в свою очередь, имеет совершенно практическое значение для человека: это ведёт к определённому способу действовать и быть в этой реальности. В связи с многомерной сущностью социального не может быть одного без другого: если началось движение в знаниевом измерении, “поплывут” и нравственное, и властное, все вместе складываясь в онтологический сдвиг.

Если ИИ участвует в производстве смыслов, формирует траекторию обучения, предсказывает поведение, перераспределяет агентность, то ИИ уже не просто инструмент, а как минимум участвует в конституировании субъекта, его опыта и знания – а не только в их обслуживании.

Возможно, что те, кто сводит ИИ к “еще одному инструменту”, просто его еще не “распробовали” в силу отсутствия опыта взаимодействия с ним в режиме ‘deep research’ или при написании кода, из-за труднодоступности топовых моделей от OpenAI, Anthropic и проч. уровня Pro, и просто из-за очень мелкого для больших языковых моделей масштаба решаемых этими пользователями задач, демонстрация возможностей генеративного ИИ на котором не дает “вау”-эффекта.

Тем не менее, когда кто-то в 2026 году говорит “ИИ – просто ещё одно орудие, новой онтологии не создаёт” – это отказ от анализа ситуации (что реально происходит, когда студенты используют ChatGPT для написания курсовых?), от попыток категоризации проблемы (а о чём вообще ситуация – о списывании? об авторстве? о природе экспертизы?), от проблематизации (а работают ли мои прежние категории в новых условиях?). При этом выпадает всё оргдеятельностное пространство как источник реальных вопросов и проблем (“что надо делать?”, “кто за что отвечает?”, “как организована совместная работа?”), а оставшееся пространство онтологических представлений (“что есть образование?”, “как это работает?”, “как устроен рынок?”) оказывается дисфункциональным. В этой по своему прекрасной, описывающей и 1960-е, и 90-е, но несколько устаревшей картине мира – масса вещей, с которыми сложно иметь дело, так как ИИ в эту картину мира еще не был допущен.

Например, преподаватель обнаруживает, что не может отличить текст, написанный учащимся, от текста, сгенерированного LLM. Это организационный факт, который ставит под вопрос всю систему оценивания – но из старой онтологии он невидим. Или студент приходит на занятие с анализом текста, который он не мог бы написать самостоятельно, но который он понимает и может развить. Что это – “самоопределение” или “имитация”? Онтология, в которой “ИИ – это орудие”, не располагает средствами для этого различения, потому что в ней субъект сам производит свою онтологическую конструкцию, а здесь конструкция произведена совместно с машиной. Целые профессиональные сообщества (переводчики, копирайтеры, младшие аналитики) становятся редакторами текстовой выдачи нейросети. Это сдвиг в организации деятельности, который старая онтология не регистрирует.

Объявлять каждую новую технологию “онтологическим сдвигом” – это действительно инфляция понятия. Но не стоит априорно относить ИИ к “просто инструментам”, не проведя специальной работы по анализу того, как именно он трансформирует образовательные практики – те самые практики, которые полагаются ядром образовательной онтологии.

– EOF –