Возможно, это самый богатый обладатель звания “философ” со времен Геродота: Алекс Карп, Palantir CEO, ’the man of wealth and taste’ как сказал другой философ.

Мы уже писали о штатном философе Anthropic. Теперь расскажем о другом гуманитарии в индустрии ИИ. Алекс Карп – исполнительный директор Palantir Technologies, одиозной компании, которая создала платформу слежки за мигрантами ImmigrationOS, поставляет специализированные системы обработки данных армии, разрабатывала планы дискредитации WikiLeaks, помогала Cambridge Analytica, внедряла предиктивную аналитику преступности, имеет большие контракты с Пентагоном. Тринадцать бывших сотрудников обвинили компанию в нормализации авторитаризма.

По данным на сентябрь 2025 г Forbes оценивал активы Карпа (доля в Palantir) в $16,1 млрд. Он включен в список 200 самых богатых людей мира. Юрист по первому образованию и обладатель степени PhD по неоклассической социальной теории, полученной в университете Гёте во Франкфурте в 2002 г, Карп недавно заявил, что ИИ “уничтожит рабочие места гуманитариев”.

Легенда связывает его учебу в аспирантуре с именем Юргена Хабермаса, но это не соответствует действительности. Карп защитился на факультете социальных наук Университета имени Гёте (Goethe-Universität Frankfurt am Main), а не в знаменитой цитадели критической теории Институте социальных исследований (Institut für Sozialforschung), где преподавал Хабермас.

Его диссертация на 129 страницах посвящена психодинамике агрессии и роли бессознательного в социальной интеграции. Исследовательница Мойра Вайгел показала, что в этой работе А.Карп взял концепцию “жаргона аутентичности” Адорно и превратил её из инструмента критики господства в технику выявления паттернов речи, выражающих бессознательную агрессию. Анализируя спорную речь писателя Мартина Вальзера 1998 года против “моральной дубины” памяти о Холокосте, Карп воздержался от нормативных оценок, сосредоточившись на психодинамике. Его вывод: речь была эффективной в консолидации сообщества через выражение табуированной агрессии. Вайгел приходит к выводу, что А. Карп проигнорировал критическое в критической теории и взял из неё только аналитический аппарат. Получилось, что агрессивное насилие у Карпа вместо исторически обусловленного стало инвариантной субстанцией социального.

Звучит, как будто Карп писал что-то очень заумное, но на академическом криптодискурсе это может означать, что он просто “не въехал” в критическую теорию и написал слабый диссер.

Питер Тиль, однокашник Карпа по Stanford Law School, привлек его на пост генерального директора Palantir в 2003 г, благодаря его философскому образованию, способности понимать этические дилеммы и продавать спорное видение. За два десятилетия философ и раздолбай, верхом мечтаний которого была богемная жизнь в Берлине, стал поставщиком инструментов массовой слежки и номером 74 в списке Форбс 400. PROFIT!

В интервью NYT Карп называет себя социалистом, “прогрессивным, но не вокистом” (not woke), при этом возглавляя компанию, создающую инфраструктуру массовой слежки для депортаций, предиктивной работы полиции и целеуказания для управления огнем. Изощренное, явно опирающееся на гуманитарное образование дискурсивное позиционирование, позволяющее при фактическом обслуживании аппарата государственного насилия апроприировать левую символику при полном опустошении левого политического содержания (т.е. никакого антикапитализма, антимилитаризма, критики цифрового надзора, антиимпериализма – один чистый экономический неолиберализм и милитаризация ИИ).

Там же в интервью NYT, А. Карп замечает по поводу опасности и неотвратимости современных технологий: “Единственный способ предотвратить вред от ИИ - использовать ИИ”. Эта формулировка обнажает рекурсивную логику, которая делает невозможной критическую рефлексию над технологией. Если единственным средством контроля ИИ является сам ИИ, то позиция критической дистанции по определению исключается — можно быть либо внутри системы (инвестировать в ИИ, чтобы контролировать ИИ), либо вне релевантной дискуссии.

Это радикально отличается от позиции Anthropic с их политикой использования Claude и попыткой встроить этические ограничения в архитектуру модели. См. пост о штатном философе Anthropic, который “учит ИИ хорошему”.

Для А. Карпа AI Governance означает не ограничения или рефлексию, а эскалацию — больше надзора, больше контроля, больше ИИ. Это логика гонки вооружений. “Чистые идеи не изменят мир. Я вам скажу, что изменит мир – чистые идеи, подкреплённые военной силой, будем надеяться, американской”, - говорит он в другом интервью. Похоже на парафраз шутки про доброе слово и пистолет.

В феврале 2025 года Карп опубликовал книгу “Технологическая республика” — апологию милитаризации технологической индустрии. Тезис: Силиконовая долина предала миссию служения государству; Запад должен определяться не либеральными ценностями, а сравнительным преимуществом в причинении насилия, и необходимо возродить партнерство между технокомпаниями и Пентагоном.

Социогуманитарное знание только начало осваивать цифровую реальность — цифровая гуманитаристика, теория дронов, критические исследования алгоритмов… В момент, когда эта рефлексивная работа становится наиболее необходимой, её объявляют устаревшей. Вместо анализа дронов требуется рост их производства. Вместо критики алгоритмической власти — интеграция ИИ в военно-промышленный комплекс. Предлагается закрытие самой возможности критической дистанции в момент, когда она наиболее нужна.

Философ объявляет философию устаревшей, получив от неё всё необходимое для карьеры. Следующему поколению гуманитариев предлагается выбор без выбора: производить инструменты власти или оказаться ненужным.

Возможно, Карп имел в виду, что интеллектуалы больше не нужны в конторах военно-промышленного комплекса. Он лично закрыл все философские вопросы в этой сфере. Вакансия упразднена за ненадобностью.